Жадно хватая ртом воздух, она открыла глаза. Едва очнувшись, она услышала шум аплодисментов.

Где я? Что происходит?

Эми попробовала встать, однако ремни, стянувшие её руки и ноги, удержали её на месте. Попыталась раскачать стул, но не смогла даже пошевелиться.

Слева от неё находился заполненный зрительный зал, в котором сидели люди в странных масках. Когда она пробовала освободиться, зрители начали аплодировать. Белые, ничего не выражающие маски делали их похожими на привидения. Вернувшееся сознание сообщило, что на ней нет одежды. Она ощущала взгляды на своей обнажённой коже, и ей хотелось кричать. Как только она задёргалась на стуле, аудитория оживилась.

Сверху раздался громкий щелчок, за которым последовал ослепляющий свет. Два прожектора озарили сцену. Едва зажёгся свет, Эми бросила взгляд на другого человека, сидевшего рядом с ней.

— Эндрю? — произнесла она, уставившись на своего жениха. Голый, тот тоже был привязан к стулу. Он встретился взглядом со своей любимой, сидевшей возле него обнажённой и стянутой ремнями.

— Э-эми? — проговорил он брезгливо. — Какого хера здесь происходит?

— Не знаю. Я сама только что тут очнулась.

Он стал бороться со своими путами, каждый мускул его тела напрягся, как только он начал дёргаться и крутиться на месте.

Зрители притихли, наблюдая за показываемой им парочкой.

Скрип ржавых колёс смешался со звуком шаркающих шагов. К ним шёл маленький человечек, лицо которого было скрыто маской, напоминавшей маску палача. За собой он тянул тележку, на которой были свалены в кучу металлические инструменты. Остановившись перед парочкой, он уронил на пол ручку тележки. Пока он не подошёл ближе и пропорции его тела не стали очевидны, Эми даже пришло в голову, что это мог быть ребёнок. Он встал перед ними, бросая короткие взгляды то на одного, то на другого.

— Начнём, — зычно прокатившись по залу, произнёс голос сверху. Зрители ответили громкими аплодисментами.

Эми смотрела на Эндрю, глаза которого бегали, обшаривая всё вокруг. Он продолжал попытки вырваться, вены вздувались у него на шее. Горячие слёзы бежали по её щекам, когда она видела, как её единственная и настоящая любовь бьётся в отчаянии.

— Милый, всё будет хорошо.

— Надо съёбывать отсюда! — крикнул тот, брызжа слюной.

— Эми, — раздался голос сверху. — Ты любишь Эндрю?

Она посмотрела вокруг, пытаясь определить источник звука. Зрители тихо сидели, ожидая ответа. Маленький палач стоял спокойно, словно статуя.

— Всем сердцем.

Со стороны зрительного зала донёсся лёгкий шум, когда сидевшие там люди начали перешёптываться.

— А ты, Эндрю? — спросил голос. — Ты любишь Эми?

— Иди на хуй!

Карлик опустился на колени возле тележки и вытащил скальпель, в свете прожекторов сверкнул металл. Он сделал шаг по направлению к Эми и без колебаний воткнул холодное лезвие в её плоть. Она закричала, когда сталь с усилием пошла вниз, разрезая плечо. Кровь хлынула из раны, оставляя на её руке извилистые красные дорожки.

— Прекрати! — завопил Эндрю. — Пожалуйста! Я всё сделаю, только не делай ей больно.

— Эндрю, ты любишь Эми?

— Я люблю её больше, чем когда-либо кого-нибудь любил.

Слёзы и сопли стекали по его лицу.

Эми ощутила сильный прилив любви к Эндрю, увидев, как тот сидит на стуле и плачет. Ни к кому и никогда она не испытывала ничего подобного. Ей так хотелось его поцеловать, прижать к своей груди и признаться, как сильно она его любит.

— Хорошо, Эндрю. Я знал, что твоё отношение изменится, — произнёс тот же голос. — Мы доставили и поместили вас сюда, чтобы проверить вашу любовь, чтобы посмотреть, знаете ли вы друг друга по-настоящему.

В предвкушении предстоящего развлечения зрители снова разразились аплодисментами. Эми видела, как они перешёптываются друг с другом. Плечо саднило и кровоточило.

— Эндрю, какое у Эми второе имя?

Эми знала, что так легко он на контакт не пойдёт. Это было обусловлено его упрямством.

Отпусти нас, блядь, сейчас же! — заорал он. — Я убью тебя нахуй!

Карлик полез в тележку и проковылял в сторону Эми. Он захватил пассатижами её грудь, затем с силой сдавил ими тёмный сосок. Она закричала, глядя на грудь, затем снова посмотрела на Эндрю. Палач продолжал держать инструмент там же, ожидая, когда Эндрю будет готов к сотрудничеству.

— Ладно, будь ты проклят, — произнёс Эндрю. — Кэтрин. Её сраное второе имя — Кэтрин.

— Правильно, — сказал голос. — Теперь идея шоу вам понятна.

Публика захлопала.

Карлик положил пассатижи обратно на тележку и застыл до следующего вопроса.

В ожидании когда обратятся к ней, у Эми участился пульс. Эндрю никогда не говорил ей своё второе имя, всегда начиная нервничать, когда она его об этом спрашивала. И за это его проклятое упрямство предстояло сейчас расплачиваться.

— Эми, какое у Эндрю второе имя?

Она молча сидела, глядя на него. Она проклинала его за то, что он ей не доверял. Палач, оглянувшись на Эми, вытащил из своей тележки с инструментами молоток.

— Я… я не знаю.

Эндрю посмотрел на неё так, как будто на самом деле она его знала. Когда карлик зашагал к нему, глаза его распахнулись.

— Оставь его в покое!

Палач взмахнул молотком над головой. Эндрю натянул ремни. Молоток со стуком ударил его по большому пальцу ноги, раздробив ноготь и содрав кожу. Эндрю испустил душераздирающий вопль. Увидев, что публика в зале аплодирует, Эми ощутила комок в горле.

Кровь медленно продолжала сочиться у него из-под ногтя, когда карлик проделал то же самое с другой ногой. Эндрю в ответ ещё сильнее задёргался в своих путах, крича от боли. Эми видела, как в попытках вырваться, кожаные ремни впиваются ему в руки и ноги.

— Теперь вы знаете правила нашей маленькой игры, — сказал голос. — Неправильный ответ влечёт за собой весьма незавидное наказание.

Эми посмотрела на Эндрю, вокруг его ног растекалась лужица крови. Он глубоко дышал, открыв рот, влажные волосы спадали ему на лицо.

— Эми, какое у Эндрю любимое блюдо?

У неё отлегло от сердца, ведь она много раз обедала со своим женихом. Ей всегда хотелось попробовать что-то новое, он же предпочитал то, что любил. Всегда, без исключений.

— «Феттуччине Альфредо»!

Он поднял на неё взгляд, лицо исказила гримаса. Он помотал головой и задышал ещё чаще.

— Мне жаль, но это неверно, — сказал голос. — По нашим сведениям, он любит стейк на косточке с картошкой.

Лилипут пошарил в тележке и извлёк оттуда небольшой топорик. Когда он опять подошёл к Эндрю, публика ответила на это аплодисментами.

Снова, не раздумывая, он взмахнул топором и обрушил удар на предплечье Эндрю. Когда он стал, раскачивая, вытаскивать застрявшее лезвие, кровь брызнула ему на маску.

Рыдающий Эндрю испустил пронзительный вопль, когда увидел, что палач переходит к другой руке. Отрубив её по локоть, он затянул ремни выше культей. У Эндрю забулькало в горле, и он застонал.

Коротышка схватил отрубленные конечности и кивнул зрителям. Те вскочили со стульев и отреагировали на это ободрительными возгласами. Он бросил в зрительный зал сначала одну руку, потом другую, словно футболки, которые как сувениры кидают в толпу во время футбольных матчей. Эми видела, что зрители дерутся за эти конечности, сражаясь друг с другом, чтобы забрать трофей. Она почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо, а сердце глухо застучало в груди.

— Вы, ёбаные лжецы! — закричала она. — Я знаю, что ответ был правильный. Господи, я ведь его сраная невеста!

— У нас свои источники, моя дорогая, — сказал голос. — Мне жаль, что ты ошиблась.

Эми глубоко задумалась, пытаясь вспомнить те случаи, когда они ели вместе. Она не могла вспомнить, чтобы он когда-либо заказывал стейк, ни разу.

— Эми, — заговорил Эндрю. Голос его был едва слышен за шумом аудитории. — Прости меня.

Кровь сочилась с его культей и тонкими струйками стекала на пол.

— Не извиняйся, милый. Мы выберемся отсюда.

— Эндрю, — сказал голос. — Теперь твоя очередь.

В ожидании следующей возможности наносить увечья, карлик занял место возле тележки.

— Какое у Эми любимое блюдо?

Эндрю посмотрел на потолок, словно мог увидеть говорившего. Дыхание его участилось, а на губе повисла слюна. Эми заметила, что он побледнел и дрожит.

— За-запечённые баклажаны с сыром пармезан, — тихо сказал он. — И салат «Цезарь».

— Это правильный ответ.

Новые слёзы покатились по щекам Эми, когда она увидела, что Эндрю откинулся на спинку стула. Он силился не потерять сознание, подняв голову ровно настолько, чтобы встретиться с ней глазами.

— Эми, как долго продолжаются ваши отношения?

— Три года, пять месяцев и десять дней, — ответила она, храня в памяти каждый день, прожитый со своей любовью.

— Верно.

Жаждующие крови зрители неодобрительно зашумели. В ожидании следующего вопроса палач переступил с ноги на ногу.

— Эндрю, — спросил голос. — Когда у вас с Эми в последний раз была интимная близость?

— На мгновение Эми подумала, что он без сознания, но тот едва слышно произнёс:

— Прошлой ночью. Мы занимались любовью прошлой ночью.

Эми, у которой словно что-то оборвалось внутри, уставилась на своего израненного возлюбленного.

Прошлой ночью?

Прошлой ночью они даже не виделись. Он сказал ей, что ему пришлось работать допоздна. Она же сидела дома и, пока его ждала, прихлёбывая кофе, читала роман.

Что он такое говорит?

— Это неверно, я сожалею.

— Эндрю, что происходит?!

Он поднял голову и посмотрел на неё, с выражением полного изумления на лице. Казалось, до него дошло, что он запутался, ляпнув ответ, не подумав.

Прежде чем Эми успела это осознать, до неё донеслось металлическое позвякивание. Карлик снова держал молоток, однако теперь, кроме него, у него в руках были два гвоздя. Когда он заковылял к Эми, толпа оживилась.

Он приставил гвоздь к её колену, надавив на кожу металлическим остриём. Эми умоляла его прекратить, но попытки оказались тщетными. Он ударил молотком и вогнал гвоздь в её ногу. Она завизжала, пот вместе со слезами каплями стекал по её лицу. Она крепко вцепилась в стул, вонзив ногти в дерево. Когда карлик подошёл к другой ноге, Эми задёргалась изо всех сил. Он повторил процедуру и забил сталь ей в кость. Она вопила, обнажив зубы в оскале.

— Ёбаные гандоны! Я вас всех, нахуй, поубиваю! — орал Эндрю, тоже с искажённым гримасой лицом.

Зрители ликовали: одни свистели, другие улюлюкали. Палач встал к ним лицом, разведя в стороны руки, словно желая обнять своих фанатов.

Эми дрожала, малейшее движение влекло за собой волны боли. Она подняла глаза на Эндрю, чувствуя к нему сейчас всё что угодно, но только не любовь. Разве можно отвечать сейчас подобным образом, когда твой ответ причиняет такое зло?

— О чём ты думал?!

Посмотрев на неё в ответ, он покачал головой.

— Эми, я задам тебе тот же самый вопрос, — сказал голос. — Когда вы двое вступали в интимные отношения последний раз?

Эми не отводила глаз от Эндрю, она едва могла терпеть боль в ногах. Она помнила этот последний раз. Помнила, как он поднял её в воздух и трахал стоя. На следующий день она ещё объясняла подругам, откуда у неё синяки.

— В четверг, три ночи назад.

— Верно.

Зрители опять загалдели, желая, чтобы в дело вновь вступил палач.

Эндрю закричал, чем привлёк к себе внимание толпы. Смешки их стихли, и они уставились на плачущего мужчину.

— Ублюдки, — прорыдал он. — Ублюдки ёбаные.

Зрители разразились смехом, они толкали друг друга локтями и хохотали.

Сомнения заполнили голову Эми, она посмотрела вниз, на свои израненные ноги. Когда увидела шляпки гвоздей, блестевшие в лучах прожекторов, и текущую ручьями кровь, её затошнило. Она закрыла глаза, пытаясь представить, что находится где-нибудь в другом месте.

Зычный голос сверху вернул её к действительности.

— Эми, Эндрю когда-нибудь изменял тебе?

Эми вспоминала их отношения, вспоминала какими безупречными они выглядели. Эндрю часто говорил ей, что она это та единственная, ради кого ему стоит жить, как ему хотелось бы сделать всё, что в его силах, чтобы она была счастлива. Бывало, что они целыми днями проводили в постели, занимаясь любовью и разговаривая. Она даже представить себе не могла, чтобы её возлюбленный, единственный человек, к которому она когда-либо испытывала такие чувства, сделал бы нечто подобное. Посмотрев на лицо Эндрю, увидев, как он ждёт её ответ, она испытала целую гамму чувств.

— Нет, — сказала она, — он бы никогда такое со мной не сделал.

Эндрю издал низкий протяжный вой, мускулы его рельефно напряглись, когда он начал биться на стуле и вырываться. От усилий из культей пульсирующими толчками забила кровь, заставив его согнуться, стоная от боли.

— Это неправильный ответ, — произнёс голос, заставив аудиторию ликовать.

Невозможно. Эндрю бы никогда такого не сделал. Он любит её. Он всегда говорил, как сильно любит её, и что никогда не смог бы причинить ей боль. Однако сейчас она увидела его с другой стороны, увидела вину и стыд на его лице, когда он снова начал плакать.

— Чушь! — закричала Эми, отказываясь в это поверить.

— Сожалею, но это не так, — сказал голос. — Взгляни.

Вместе с громким щелчком на глухой стене справа от Эми появилась мерцающая картинка. Изображение показывало Эндрю и женщину, которые держали друг друга за руки. Они сидели за столом, друг напротив друга, а на тарелке у него лежал большой стейк.

— Пидоры! — выкрикнул Эндрю, вызвав тем самым взрыв смеха у зрителей.

Картинка поменялась. Эндрю склонился над столом, целуя женщину в губы.

Эми с открытым ртом вглядывалась в мигавшие изображения. Она ахнула, когда увидела своего любимого, своего единственного и неповторимого, прижавшегося к женщине сзади. На стене продолжали вспыхивать фотографии, каждая из которых была хлеще, чем предыдущая. Эми оцепенела, ноги её больше не волновали.

Карлик встал перед Эндрю, держа в руках пару больших садовых ножниц. На сей раз он не спешил, вглядываясь куда-то над толпой. От ожидания рёв и крики зрителей становились всё громче и громче. Наконец он раскрыл ножницы, сунул их между ног Эндрю и щёлкнул.

Глаза Эндрю широко распахнулись, он завизжал, когда его член с глухим стуком упал на пол. Кровь потоком хлынула из свежей раны, ниспадая тёмно-красным водопадом.

Лилипут подобрал безжизненную плоть и показал толпе. Зрители бесновались, они размахивали руками, призывая бросить им этот сувенир.

Эми не испытывала жалости к Эндрю.

Как этот сукин сын мог такое сделать со мной?

То, что между ними было, те ночи, когда они до изнеможения занимались любовью, всё это оказалось враньём. Плоть, которая должна была принести ей детей, была брошена толпе и теперь принадлежала ей.

С окровавленного стула Эндрю, искривив лицо, поднял на неё затуманенные глаза.

— Я л-люб-б-лю теб-бя, — сказал он, едва справляясь со словами. — П-прос-ти ме-ня.

— Иди к дьяволу!

Голос сверху прервал их.

— У нас мало времени. Следующий вопрос я адресую Эми. Ты должна по-настоящему хорошо обдумать его и следить за тем, что будешь говорить.

Пока Эми ждала вопроса, плач Эндрю перешёл в кашель.

— Любишь ли ты Эндрю?

Публика замерла, каждое белое непроницаемое лицо смотрело на Эми. Даже карлик в обагрённых кровью перчатках весь обратился во внимание.

— Хорошо подумай, — сказал голос. — Убедись в правильности своего ответа.

Она посмотрела на своего жениха. Тот часто дышал, из его ужасающих ран выплёскивалась кровь. Она любила его. Несмотря ни на что, несмотря на то, что он сделал, она всё равно любила его.

Освежая в памяти их отношения, она вспоминала замечательное время, которое они провели вместе, бессонные ночи, когда они занимались любовью. Она вспоминала, как они планировали свадьбу в каком-нибудь экзотическом месте, как решили пожениться на пляже в Мексике. Вспоминала, как хотели завести детей.

Она посмотрела на зрителей, которые затаив дыхание, ожидали ответ. Вызвав шквал аплодисментов, она покачала головой.

— Нет.

В глазах Эндрю она увидела такую сильную боль, какую не видела с самого начала игры.

— Кончай его! — проревел голос сверху, заставив зрителей вскочить со своих мест. Приветствуя это решение, они аплодировали, некоторые даже подпрыгивали от волнения.

Палач достал длинную ножовку. Он слегка провёл по зубьям рукой, от чего публика возбудилась ещё сильней.

Он развернул пилу и приставил её к шее жертвы, которая лишь едва вздрогнула, когда карлик стал водить инструментом вперёд-назад.

Эндрю смотрел на Эми.

Пока пила разрезала его плоть, веки у него подёргивались, а из носа и рта струйкой текла кровь. Он продолжал смотреть на свою любимую, упорно отказываясь отводить от неё взгляд.

Эми испытала щемящее чувство потери, увидев, как голова её возлюбленного упала на пол. Карлик подобрал её и подошёл к ней. Он развязал ремни на стуле и помог Эми встать. Она стояла на трясущихся от боли ногах, а стальные гвозди ещё глубже впивались ей в плоть.

Палач протянул ей голову Эндрю, из которой продолжала течь тёплая кровь.

Эми улыбнулась ему, взяла голову и швырнула её в толпу.
Категория: Шейн МакКензи | Добавил: Grician (20.12.2018)
Просмотров: 70 | Теги: рассказы, Шейн Маккензи | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar