Добавил: immortal
13:56
Автор: Ринат Ахунзянов

Дом 32, квартира 44. Искать долго не пришлось, ее знакомый всё рассказал: Где она шыряется со своими дружками и чем.

Я не хотел, чтобы о ее пристрастиях знал кто-то лишний. Даже наши родители. Я не хочу шума и сделаю всё тихо, без лишнего хаоса. Ведь это всего лишь грязные торчки, да? Я немного подождал у входа в подъезд, пока кто-нибудь из жителей обшарпанной пятиэтажки мне не откроет. Открыли. Я даже не успел замерзнуть, но всё равно немного потряхивало бедра от выплеска адреналина.

Я поднимался вверх по этажу словно по своей социальной лестнице пахнущей свежей мочой и спящим бомжом в углу. Третий этаж. Квартиру долго искать не пришлось. Из трех дверей с относительно новыми немецкими моделями, старая полу ржавая пластина с выбитым глазком особенно выделялась. Звонок не работал и пришлось постучать. Грохот от стука раздался по всему подъезду. Скрюченный худощавый наркоман бесстрашно настежь открыл дверь, если ее вообще можно таковой назвать. Опавшими и потухшими глазами он смотрел на меня и еле смог выговорить хоть что-то из своего гнилого рта:
- Тебе чего? Я тебя не помню – прохрипел нарк.
По сравнению с этим ушлёпком я чувствовал себя настоящим суперменом. Казалось я мог сдавить его голову как арбуз, и она лопнет словно куриное яйцо.
- Где моя сестра? – Сказал я, пытаясь сделать голос грубее и жестче.
- А я ебу? Если хочешь, зайди и поищи ее сам – прищурился нарк

Я протолкнул его в квартиру своим плечом. В нос моментально ударил запах кошачьей мочи, ацетона и гнили. Мебель в квартире не меняли лет 40-50. Двери с мозаичным стеклом, правда здесь выбитые стекла у косяков в дверях заменяли, видимо, отсутствие дверной ручки. Покосившиеся дверцы шифоньера с кучей барахла внутри. Разбросанная старая грязная обувь, которая будто заменяла ковер. Не хватало только составить из них слово «Welcome» у входа и будет вообще идиллия. Лучи заката пробивали темный коридор квартиры через кухню, откуда доносились несколько голосов. Сделав пару шагов в сторону источника света по левую руку можно было лицезреть туалетную комнату без двери. Сломанный и абсолютно желтый унитаз с разбросанными вокруг окурками и коробками от спичек в комплекте.
Посреди кухни стоял круглый стол, за которым спиной ко мне сидела тощая брюнетка. Причина моих проблем в течении нескольких месяцев. Моя плоть и кровь, любовь и ненависть. Родители мне точно не простят, если я оставлю ее одну в этом городе. На какой бы стадии саморазрушения она не была.
Рядом с ней сидел еще парень. Всяко здоровее местного «консьержа». Шумнее. Наглее. Около плиты ходил второй такой же. Они были старше меня лет на 10. Хотя… Героин быстро старит человеческую плоть. Уродуя ее, высасывая все соки и доводя до изнеможения.
Я окликнул свою сестру. Парень сидевший рядом повернулся быстрее, чем она.
- Заходи, друг. Она сказала, что ты придешь. Присаживайся – искусственно манерно он показал на стул напротив себя и сестры.

В кухне повисла тишина. Я быстро прошел и сел на скрипучий деревянный стул. Бросил взгляд на нее. Ее глаза были переполнены сожалением. Руках виднелись новые синяки от грубых иньекций. На столе валялось всякое барахло. Начиная от инсулиновых шприцов, заканчивая полупустыми пачками сигарет.
- Зачем ты пришел? Я бы скоро вернулась домой. – тихо сказала она, будто шёпотом.
Двое переростков засмеялись как гиены.
-Ребят. Я проблем не хочу. Нам нужно уходить, иначе нас потеряют – соврал я, прекрасно зная, что мы с ней нахрен никому не сдались.
Парень что стоял, начал что-то искать в салафановом пакете. Он будто крупье выложил на стол маленькую квадратную бумажку, размером с ноготь большого пальца, на которой был нарисован мышонок Джерри из известного садистского мультика.
- Смотри что ты сейчас сделаешь. Засунь марку в рот, когда тебя отпустит, уходи. – уже с серьезным лицом сказал мне стоячий.

Я взглянул на лица всех присутствующих, а потом снова на марку.
- Что? Зачем вам это? Я просто хочу уйти со своей сестрой. Я не хочу ничего покупать
- Мы не собираемся тебе продавать – сказал сидячий, облокотившись на стол. – Мы затарились новыми марками, производитель сказал, что сделал из особого цветка, который нашли в южной Америке. Это не химия, чувак. Мы хотим посмотреть эффект со стороны и убедиться, что с марками всё нормально. А потом вы уйдете.
- А если я откажусь? – нервно спросил я
Стоячий выхватил нож с полки, у которого он стоял и приставил острие к горлу моей сестры. Да, было глупо ожидать что-то иное. На ее глазах выступили слезы, и она сжала губы.
- Хорошо, не нервничай так. Только ничего не делайте с ней.
- А что мы будем делать? – ухмыльнулся он. И сел рядом с сестрой по левую руку. – мы все здесь, рядом с тобой. Смотрим. Слово я сдержу, не волнуйся. – он кивнул на марку.

Весёлая у нее компания, оказывается. Так рад, что познакомился с ними в этот чудный день. Я взял марку и быстро положил себе на язык. Кисловато-сладкий вкус вызвал у меня сильное слюноотделение. Торчок убрал нож с ее горла и положил на стол. Она выдохнула. Я тоже. Я смотрел на них, они молча смотрели на меня, ожидая кульминации. Я никогда не пробовал ЛСД, но учитывая их трепетное ожидание, все должно произойти очень быстро.
Незаметно для меня самого блевотно-зеленые стены и все остальные цвета комнаты прибавили в насыщенности красок до такой степени, что, придавив к стене рукой я мог потонуть в ней будто в вязком мёде. Появился тяжелый гул в ушах, и кухня стала для меня тюрьмой. Я забыл, как выйти из нее. Коридор вёл в темную пустоту без конца и шанса на возврат. Я остался сидеть на стуле в комнате где хоть как-то проникали оранжевые лучи заката. Троица неподвижно смотрела на меня стеклянными глазами. Я не мог понять, они дышали? Словно реалистичные манекены смотрели в меня, в мою душу. Я не хотел двигаться с места. Я хотел закрыть глаза и постараться избавиться от прихода.
- Братик. Тебе нравится? – я услышал булькающую, где-то из глубины ее тела голос сестры, который будто легким эхом раздавался в моей голове в пересмешку с тяжелым гулом.
Я взглянул на нее. Я внимательно смотрел на последующее дерьмо, но старался держаться твердо и не подавать виду. Нужно контролировать себя. Свои эмоции. Скоро меня должно отпустить, и мы уйдем отсюда. Голова моей сестры будто по шву, начиная с темечка, начала рваться и расходиться в стороны будто цветущая роза. Кожа на лице лопалась и делило лицо на две абсолютно параллельные половины. Кровь многочисленными тонкими струйками стекалась в пол. Череп с отвратительным и смачным хрустом затрещал от подбородка до лобной доли, образуя огромную щель, между двумя половинами, которые раскрылись будто большая энциклопедия. Я уже надеялся увидеть мозг целиком, но полость между половинками и кровавым месивом начали занимать заостренные бело-желтые шипы, вырастающие из внутренних частей черепа и еще сильнее отталкивая от себя половинки лица.
Финальным аккордом всего этого театра бэдтрипа стало появление рвотно-булькающих звуков изнутри живота моей сестры…. Если она до сих пор является таковой. Резким рывком из зубастой щели, где когда-то была голова, вырвался огромный язык, облив стол и мое лицо брызгами крови и желчи. Гигантский язык. Ярко красный, с пульсирующими мелкими венами и связками уходящие куда-то в глубь тела этого существа.
Я почувствовал, как к моим ногам приливает горячая кровь моей сестрёнки. Комок рвоты подступил к горлу. Я зажмурил глаза и проглотил все жидкости, которые были у меня во рту. Стало легче. Я смотрел на эту тварь с извивающимся языком, будто червя на раскаленной сковороде. По обе стороны от нее всё так же неподвижно стояли два торчка. Где был третий – я не знаю. Они сидели по обе стороны от нее и смотрели на меня. Смотрели стеклянными глазами, не моргая.
- На что ты надеялся, ублюдок? Думаешь я посмею отказаться от такого удовольствия? – высоким булькающим звуком начало доносится из глубин этой твари. – Посмотри. Посмотри! Насколько все прекрасно! Насколько прекрасен ты! А я! Я само божество в этой дыре!
После каждой длинной фразы из зубастой пасти мощным напором выплескивалась кровь на стол и на пол.
- Ч-Что ты говоришь? Это выглядит слишком реально
- Это и есть реальность, братец. Оглянись! Разве может ЭТО быть не реальным?
Я оглянулся. Стены, плита, шкафы и весь остальной интерьер сочился вязкой краской. Я чувствовал, как стул, на котором я сидел, постепенно таял, выделяя жижеобразную коричневую слизь. Холодильник истекал белым цветом. Стены – зеленым. Но самое странное было то, что в некоторых местах кухни были огромные глаза с размером с кулак. Они смотрели на меня. Карие глаза… глаза моей сестры. Стены, плита, даже окна. Десятки глаз смотрели на со всей комнаты и чего-то ждали. Ждали решения. Ждали какого-то шага.
- Где ты был? Ты бросил меня среди них, этих ублюдков. Они насиловали меня здесь, ты знал, но боялся прийти! – низким булькающим звуком сказала она. На последней фразе мое лицо вновь обрызгалось кровью.
Она была права. Я знал, но боялся. Знал, но закрывал на это глаза. Я смотрел на свою изуродованную сестренку, на ее треснутое лицо, зубы, язык, который чуть-чуть и уже достанет до моего лица.

- И зачем ты пришел сейчас? Ссссовесть?
-Я хочу вытащить тебя отсюда – решительно сказал я.
- А может ты хочешь трахнуть меня? Может ты меня ревнуешь к ним? Как ты меня любишь, братик? – её язык начал извиваться активнее. – скажи мне праввввду сука! Докажи мне! Тебя здесь никто не осудит! Скажи мне как есть, и мы вновь будем жить вместе. Вернемся в дом родиттттелей! Буэ! – из нее вышла огромная куча желчи. Красивой желчи, как и она сама.
Ее глаза всегда мне нравились. Улыбка, смех и ее фигура. Да, я бы ее трахнул. Да, жаль героин слегка подкосил ее… как и меня в свое время.
- Я вижу, ты признался самому себе. Так возьми меня здесь, и мы уйдем отсюда! – прорычала она.
Я резко встал и сделал два шага в ее сторону. Но двое торчком с стеклянными глазами синхронно встали со стульев. Моя любовь была в опасности. Нас разделяли всего два тела. Я успел схватить нож первым, но мне сразу же прилетел кулак в глаз. Я упал на пол, в лужу крови и красочной слизи. Она смотрела на меня со всех сторон. Ее карие глаза. Я тебя не подведу. Нож легким движением руки вошел в брюхо ближайшего торчка. Я провел усиленное движение вверх и распорол его до горла, выпотрошив на пол его органы. Он упал. Первое тело готово. Второй тоже держал нож. Но всяко больше моего. Настоящий мясницкий тесак. Где он его прятал? В этих прекрасных сочных стенах? Я знаю, там есть много прекрасного. Мне не терпелось войти в свою сестру прямо на этой сочащейся от краски столе. Он ударил меня по левому плечу, обнажив мою плоть и кровь хлынула на пол. Я не чувствовал боли. У меня была цель, мне некогда было чувствовать боль. Я схватил его руку с ножом, обездвижив его, и воткнул ему в горло свой. Щенячьими глазами он захлебывался в собственном соку и смотрел на меня. Краем глаза я увидел тощего нарка, выбегающего из квартиры.
-Брррось его! Возьми меня здесь! И нас ничто не остановит! – побулькала она, вновь извивая языком.
Я не мешкал. Я доказал ей свою любовь. Она смотрела со всех сторон.
***
- Сколько раз я им говорил, чтобы сидели тихо? - подумал я про себя, поднимаясь по лестнице. Мне не так много башляют, что бы я это всё терпел.
Я постучал в дверь. Но она уже была открыта. Тихо приоткрыв ее, я вошел в квартиру. Стояла ужасная вонь, не такая как раньше. Другая…. Очень знакомая мне. Я достал пистолет и снял с предохранителя. С кухни слышался какой-то шорох.
-Твою мать! – прошипел я.
Коридор был залит кровью. Я быстрыми, но тихими шагами завернул в сторону кухни.
Мои пальцы покосились и задрожали. Ком в горле не дал мне вдохнуть. Два выпотрошенных трупа. Я еле узнал этих двоих ублюдков. У одного часть органов лежало на полу, часть в брюхе. Второй сидел у стенки с ножом в горле и трупным взглядом пялился куда-то в пустоту.
Стол. Я не знаю кто это, но какой-то ебнутый отморозок в миссионерской трахал труп девушки прямо посреди кухни на столе. Лицо ее было расплющено на две половины и свисало с края стола, обнажая мне кровоточащую кашу. Из ее головы торчал огромный мясницкий тесак. Сам этот отморозок истекал кровью и был бледный. Откуда столько сил? Меня это не волновало.
-Стоять! Полиция!
Он взглянул на меня. Это были глаза не человека. Это было животное, рассудок которого уже не вернуть. И пытаться я не собирался. Два выстрела на поражение. Я легко смог его пристрелить. Как бешеную собаку.
Но забыть тот вечер я до сих пор не смог.

Просмотров: 133 | Добавил: immortal | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar