Добавил: RomanNeznayu
12:22


Автор: Роман Незнаю

Меня зовут Роберт Пикман, и история, которую я хочу рассказать, настолько ужасна и неописуемо невероятна, что вы меня можете посчитать безумцем, но, уверяю вас, это чистая правда. Итак, я ехал к своему другу по переписке Уэлсу Филиппсу, который живёт в городе под названием Провиденс. Могу сказать, что этот город мрачней ночи, которая окутала меня туманом с моря, из-за которого я сбился со своего маршрута и заблудился. Притом же я очень устал от дороги и хотел передохнуть где-нибудь, но я нигде не видел ни одного мотеля, где бы я смог остановиться, отдохнуть, принять ванну и узнать дорогу у администратора. Я уже было хотел психануть да лечь в машине, как вдруг увидел вдали свет в окнах двухэтажного дома. Вдруг люди, живущие там, впустят меня на ночь. Когда я подъехал к дому, то мой взор привлекла вывеска «Сдаётся комната» Отлично, я им заплачу за комнату. Я вышел из машины и, приближаясь к этому дому, заметил, насколько он стар. А если учесть, что он стоит вдали от цивилизации и как его укутывает туман, то выглядел он жутковато. Я даже начал подумывать вернуться в машину, но отбросил эту мысль, подумав, что кресло в машине кровать не заменит. Я подошёл к крыльцу и постучал по двери. Где-то в доме я услышал звуки и шаги. Затем дверь через минуту со скрипом открылась.

Дверь мне открыла очень полная женщина в розовом грязном халате, из которого выпирала большая грудь. Она дружелюбно мне улыбнулась и спросила: «Чем могу помочь?» Изо рта у неё скверно пахло.

— Здравствуйте, мисс, я немного заблудился и устал, а у вас я заметил вывеску, что вы сдаёте комнату. — Она ещё раз мне улыбнулась, на сей раз настолько широко, что я увидел её жёлтые зубы, и сказала, картавя:

— Да, мы с братом сдаём комнату на втором этаже, вам очень повезло, что нашли наш дом в столь поздний час. — И её улыбка показалась мне жутким оскалом. Затем она предложила войти в дом и повела меня на второй этаж показать комнату.

Когда я зашёл в дом, спёртый запах ударил мне в ноздри. Внутри дом был так же стар, как и снаружи. Старый грязный диван серого цвета и пыльный телевизор, который не включали лет сто, стоял в центре гостиной. Хозяйка дома шла впереди, поднимаясь по лестнице на второй этаж, и ступеньки скрипели под тяжестью её веса. Я же шёл следом и думал, что, если моя комната будет так же убога, как их гостиная, я лучше останусь в машине. Но, несмотря на мои подозрения, комната оказалась вполне пригожая. Большая кровать с чистыми наволочками и простынью. Ванная комната с душем и большое окно, в которое я заглянул и увидел туманный лес. Я повернулся к хозяйке дома, которая поправляла свою грудь в халате, и спросил, сколько с меня за комнату.

Когда хозяйка дома ушла и я остался один в комнате, первым делом я сходил в душ. Затем лёг на кровать с найденной в комнате книгой. Но как ни пытался её читать, не мог понять, о чём она. И бросил ее под кровать. Сам же закрыл глаза и начал погружаться в сон. Во сне я стоял в том самом лесу, который увидел в окне комнаты. И обратил внимание, насколько этот лес жуткий из-за своих больших прогнивших деревьев, которые своими ветками достают до звёзд. Затем в лесу я услышал крики людей и увидел, как группа мужчин и женщин с факелами стоят вокруг столба, к которому кто-то привязан. Я подошёл ближе и увидел, что к столбу привязана женщина. На ней не было одежды. Она проклинала всех стоящих возле неё людей и произносила заклятье, как вдруг один из собравшихся людей поджег факелом столб, и женщину начало пожирать пламя. Я не хотел на это смотреть, но сон требовал, чтобы я видел, как женщина извивается и кричит в муках, как ее глаза вытекают из глазниц, а кожа чернеет. Я повернулся к этим людям и начал кричать, что же они натворили, но они не слышали и не видели меня. Кто-то из них хохотал, а кто то перекрещивался.

Из этого безумного сна меня вывел вопль. Вопль был детский и противный. Я ждал, когда вопль закончится, но он не заканчивался, а только стал громче и неистовее. Я встал с кровати, походил по комнате, обдумывая, что делать: идти вниз или все-таки подождать, когда закончится этот вопль. Я выбрал первый вариант.

Когда я спустился на первый этаж, то увидел, как хозяйка закрывала дверь в ещё одну комнату. Она закрыла дверь на ключь и повернулась ко мне с тревожным взглядом, видимо, я застал её врасплох.

— Доброй ночи мистер, Пикман, — сказала хозяйка потным ртом. — Извините за неудобство, мой ребёнок, наверно, вас разбудил. Но не переживайте, я его только что покормила, и он больше вас не потревожит.

Мне показалось это странным и даже жутким, что она закрывает своего грудного ребёнка на замок.

— О, я его закрываю на замок, мистер Пикман, потому что он постоянно каким-то образом выбирается из кроватки и гуляет по дому, а ведь моему малышу и года нет, представляете. — Тут меня пробил холодный пот от того, что она словно прочла мои мысли, о чём я подумал.

— За ним глаз да глаз нужен, — сказала хозяйка. — Вы не хотите чаю, мистер Пикман?

— Не откажусь, — сказал я, сам не зная, зачем согласился пить чай с ней посреди ночи.

— Ну тогда я ставить чайник, а вы располагайтесь на диване, — затем, шаркая ногами, она отправилась на кухню.

Я сел на этот самый не очень чистый диван. Сначала я пялился на выключеный пыльный телевизор, который, должно быть, уже давно не работает. Затем мой взгляд упал на картину на пожелтевшей стене. На ней был изображён мужчина со строгим взглядом и усами в костюме конфедерации с саблей в руках. Тут появилась тучная хозяйка с чаем и заметила, что я смотрю картину.

— Это мой прадедушка, генерал Альберт Ли. Он сражался с южанами в гражданской войне. Он был очень суровым мужчиной, скажу я вам. Мой дед снимал скальпель у южан, которые оставались живыми на поле боя. — Меня от этих слов передёрнуло. Хозяйка снова уловила мои мысли и извинилась. — Ой, простите, я не хотела вас пугать такими подробностями, — сказала она, как я заметил, с неким возбуждением в голосе. Она поставила на стол кружку чая мне и, обратив внимание, я заметил, что кружка, как и диван, не очень чистая. Но мне хотелось пить, и я сделал большой глоток. Хозяйка дома, все ещё находясь в возбуждении от рассказа про своего деда конфедерала-садиста, коснулась соска своей огромной груди. Но увидела мой взгляд и убрала руку. Она взяла стул и села напротив меня с чаем.

— У меня, мистер Пикман, много историй про мою семью. Видите ли, моя семья перебралась очень давно в этот город, ещё когда ходили слухи про ведьм и культы другим богам. Богам, которые гораздо старше того бога, которого знаете вы. Тогда люди были гораздо сильнее суеверны. И нашу семью терроризировали поколениями, обвиняя в недобрых делах. И эта печальная доля выпала и на мою бедную мамочку — её обвинили в ведьмовстве и сожгли не так далеко от нашего дома, в этом самом лесу, который вы видите в окне.
Тут я вспомнил свой кошмарный сон, где женщину сожгли на костре в лесу. Неужели мне и правда могло присниться то, что было на самом деле.

— Я соболезную вам и вашему брату, — сказал я и сделал ещё один большой глоток чая. — А где ваш брат? — Спросил я, чтобы сменить разговор.

— Он на охоте, видите ли, он любит охотиться по ночам.

— Так он охотник? — Спросил я.

— Да, и хороший охотник, — с улыбкой сказала она.

И тут я услышал, что к дому подъезжает машина.

— А вот и брат, — радостно сказала хозяйка. Мне стало немного неловко встретиться с её братом, но уйти сейчас было бы некрасиво с моей стороны. Я услышал, как захлопнулась дверь машины, а затем громкие шаги, подходящие к двери.

В дом зашёл крупного телосложения мужчина лет 35 в джинсах и белой грязной майке без рукавов, были видны его мускулистые руки. На его лысой голове была красная кепка, но я все равно заметил пустые глаза, как у рыбы, и открытый рот. Судя по всему, он умственно отсталый.

— Сестра, я дома, — сказал он детским голосом. Хозяйка тут же подошла к нему и обняла.

— А у нас гости, дорогой брат, некий мистер Пикман. — Бугай посмотрел на меня и улыбнулся уголком своих толстых губ.

— Как, кстати, охота, ты поймал ту сучку, которая сбежала? — Спросила сестра у брата. Я тут же почувствовал волну страха.

— Да, сестра, она в грузовике, щас приволоку. — Здоровяк пошёл обратно в машину, я посмотрел на тучную хозяйку непонимающим взглядом. Она же смотрела на меня увереным взглядом без намека на улыбку. Ее брат снова появился на пороге и волочил за руку труп изуродованной девушки, у которой вывались кишки из дыры в животе.

— Тащи её в дом, братец, — сказала сестра, дети уже проголодались. Я не верил увиденному. Затем у меня начала кружиться голова, видно, она что-то подсыпала в чай, последнее, что я увидел перед тем, как вырубиться, это как здоровяк сбросил труп девушки возле детской комнаты, а рука его сестры залезла в его штаны и начала играть с его членом.

Я проснулся привязанный на стуле с раскалывающейся головой, трупа девушки уже не было. Но пятна крови остались на грязном полу.

— Ой, смотри, сестра, он проснулся. — Я повернул голову и увидел сидящего на диване здоровяка. В руках он держал ружьё, видимо, которым он и застрелил девушку, оставив в её животе огромную дырку.

— Видел, да, какую я дырень проделал в ней, — с усмешкой произнёс здоровяк. — Но, признаюсь тебе по-честному, я её ещё раз трахнул после того, как пристрелил, не смотря даже на эту дыру. Я вообще не привередлив в дырках. — От его признания мне стало не по себе. Затем здоровяк крикнул сестре, что проголодался. Сестра из кухни крикнула ему, что мясо уже почти готово. Спустя некоторое время появилась его сестра в окровавленном фартуке с большой тарелкой слабо прожаренного мяса. Здоровяк сразу же взял тарелку с её рук и начал есть, вгрызаясь зубами в мясо, как дикий зверь. Его сестра же подошла ко мне.

— Видите ли, мистер Пикман, у моего брата и моих детей хороший аппетит. И вы тоже станете скоро их лакомством. Такова судьба каждого нового нашего гостя. — Я взглянул на здоровяка, который держал в руке человеческий глаз, видимо, той самой девушки, и положил себе в рот. Меня почти стошнило.

— Видите ли, то, что я рассказывала про свою семью, была чистая правда, — продолжала толстуха, — и все началось с нашего прадеда, это он узнал тайны о великих богах. Дело в том, что во время одного из сражений он был ранен в бою и потерял сознание, а его отряд ушёл.

Он уже был готов отдать богу душу, но его нашли индейцы апачи.

Они привели его в своё племя и залечили его раны, когда же прадед смог ходить, они оставили его у себя, потому что считали его великим белым воином. А в одну из ночей шаман племени рассказал ему о великих древних и тайных знаниях. Нашего прадеда так заинтересовали эти истории, что он с головой погрузился в них.

Затем, вернувшись в Провиденс, он искал тайные книги и увлёкся темными делами, а после создал свой культ, которому поклонялась не только наша семья, но и другие люди из Провиденса. Он уверял людей, что час, когда древние проснутся, не за горами. Но горожане из Провиденса вместе с шерифом прознали и добрались до него и его культа и повесили всех до единого. Но спустя время наша мать возобновила попытки прадеда и даже превзошла. Она слышала зов в глубинах океана и каждую ночь ходила к скалам, где совокуплялась с существами, отдаленно напоминающими людей. Затем от этого союза она родила нас. Когда нам с братом было по 8 лет, нашу мать, как и прадеда, обвинили в ведьмовстве и сожгли. Нас жители Провиденса не тронули, наверно, просто не смогли из жалости к детям. Мы росли с братом, и наш голод рос. Сначала мы подбирали кошек и собак с улицы для трапезы, но со временем мы не могли наесться ими и мы начали убивать и поедать бродяг, и тогда мы поняли, что нам нужно именно человеческое мясо. А еще мы с братом любовники, ибо мою вагину только его член может удовлетворить и осеменить для потомства. И так как мы частично люди, мы не чувствуем жалости ни к чему, особенно к вам, людям. Вы для нас скот. После этих слов она отошла от меня, подойдя к брату, и достала из его тарелки уже холодный кусок мяса, который раньше был языком той девушки.

Затем сказала:

— Ладно, развлекайтесь, мальчики, не буду вам мешать, — и отправилась в детскую комнату, захлопнув за собой дверь. Её брат после того, как дверь захлопнулась, начал снимать штаны, не отводя взгляда от меня, и я понял, что он намерен сделать.

Здоровяк стоял без штанов с эрегированым членом и теребил его. Затем начал подходить ко мне, так же неистово теребя свой причиндал.

— Сейчас мы с тобой порезвимся, — сказал он, смочив языком губы. Его член уже упирался мне в лицо, и он пытался сунуть его мне в рот. — Давай, соси, — проревел он и начал бить своим членом меня по лицу.

Удары были такие сильные, будто меня били полицейской дубинкой.

Затем он вздохнул и проговорил:

— Ну ладно, не хочешь в ротик, значит, будет в попку. — Он замахнулся кулаком и врезал мне в нос, от его удара в глазах потемнело, а из носа ручьём потекла кровь. Затем он кинул стул со мной на пол, и, пока я ещё не очухался, начал развязывать веревку. Я понял, что это мой единственный шанс что-то сделать, чтобы спастись от позора, а затем и от мучительной смерти.

Когда веревка больше не держала мои руки, я врезал здоровяку по лицу ногой, но для него этот удар был, как детский. Затем я ударил ещё и ещё раз ему по лицу и, вроде, услышал, как что-то хрустнуло у него. Он упал, а я вскочил и побежал к дивану, на котором лежало его ружьё. Я выхватил ружьё и прицелился в подбегающего ко мне здоровяка. Увидев, что я целюсь в него, он замер, поднял руки вверх.
— Стой, мужик, не надо, не стреляй, я просто шутил. Давай договоримся, я дам тебе денег, у нас много денег с сестрой. — Пока он говорил, его член скукожился от страха и теперь напоминал червяка.

Первый выстрел я сделал ниже пояса, разнеся на куски его член, он взвыл от боли. Затем последовал второй выстрел, им я разнес ему голову. Немного отдышавшись, я с ноги открыл детскую комнату и увидел то, что и по сей день снится мне в кошмарах. Хозяйка дома лежала голая на кровати, в руках она держала отрубленную руку той девушки и этой рукой она мастурбировала, всовывая её по локоть в свою огромную, как пищевара, пизду. На полу возле неё ползали 5 существ, похожих на младенцев, но только у них не было туловищ, как у человеческих детей. У них были чёрные, как смола, глаза, большие лысые головы с острыми зубами, которыми они грызли остатки девушки, а где должно было быть их туловище, находились щупальца, как у осьминога, которыми они передвигались, как ногами. От этого зрелища меня охватило омерзение к эти существам. Толстуха перестала наяривать рукой и удивленными глазами смотрела на меня.

— Как… — Только смогла она проговорить, — он…он же должен был тебя убить, — сказала она.

— Неееет! — Крикнула она. — Бедный Джером, ты убил моего брата и возлюбленного.

— Да, а теперь я убью тебя и весь твой выводок. — И после этой фразы я выстрелил из ружья в жирные складки толстухи, её дети, увидев, что я сделал с их матерью, начали ползти ко мне на своих осьминожьих ножках, раскрыв хищные голодные рты. Я сделал два шага назад и начал палить по ним, разнося их головки, из которых вылетали крошечные мозги. Когда я убил их всех до последнего, я подошёл к их матери, которая ещё дышала, пытаясь ловить ртом воздух, с открытыми глазами, несмотря на огромную дыру в животе. Я вставил ружьё на 20 см в её огромную пизду, от чего её глаза расширились ещё сильней, и сделал выстрел.

Я мчался на своей машине как можно дальше от этого дома. Тьма ночи начала расступаться перед светом дня, я заехал в первый попавшийся мне на глаза магазин и купил пачку сигарет.

Вернувшись в машину, я затянулся первой за долгие годы отказа от курения сигаретой.

Категория: Истории | Просмотров: 123 | Добавил: RomanNeznayu | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar