Добавил: RomanNeznayu
12:11
Автор: Роман Незнаю

Меня зовут Майкл Каллиган. Мне тридцать пять лет и я прирождённый ловелас. Я люблю женщин, особенно красивых женщин. И знаю, как их заполучить.
Особенно лёгкая добыча - это молодые мамаши, разведёнки с детьми. Поэтому, притворившись хорошим парнем, я вторгаюсь к ним в доверие, а затем и к ним в трусики. Пару свиданий и они зовут меня к себе в гости, подкупленные моими хорошими манерами и моими словами, что я всегда буду с ними.
И вот, сегодня пятница и я встречаюсь с Моникой.
Она мать - одиночка с отпадным телом и ангельским личиком. На Монике сегодня чёрное платье с вырезом, которое демонстрирует её точёное тело и клёвые сиськи. Я сижу с ней в ресторане и заказываю нам шампанское. Я вижу, как она понемногу пьянеет. Я же подтягиваюсь всё ближе к ней.
От неё вкусно пахнет, настолько вкусно, что я готов тут же наброситься на неё, но я сдерживаю свои порывы страсти.
Я же хороший парень Майк.
Я ведь будущий отец её ребёнка, а также опора. Это было бы очень смешно, если бы не было так грустно, но ничего не поделаешь, такова жизнь.
Моника рассказывает о своей тяжёлой жизни. Что её муж был алкоголиком и наркоманом, но она конечно же об этом не знала, пока он не показал ей своё истинное лицо, когда она уже залетела от него. Я сижу, слушаю и делаю вид, что мне действительно жаль её. Я ведь стану её будущим мужем, который сделает её жизнь лучше.
- Ой, Майкл, ты такой внимательный и чуткий мужчина, я ещё никогда не встречала таких, как ты, - говорит она с блестящими, как алмазы, глазами голубого цвета. - Вот если бы все мужчины были такими, как ты.
Я ловлю момент и беру её руку в свою. Чтобы показать ей, что мне не всё равно, я спрашиваю о её ребёнке.
- Сколько твоему сыну лет?
- Ой, да Джером совсем ещё малютка. Он лучшее, что было в моей жизни. После того как его отец умер от передоза я была на седьмом месяце и Джером придавал мне сил. Он очень особенный ребёнок. Думаю, вы с ним поладите.
- Конечно, меня обожают дети, - говорю я эти слова с самой неотразимой моей улыбкой.
- А ты не хочешь зайти ко мне в гости? Как раз познакомишься с Джеромом.
- Ну, я даже не знаю, - говорю я, изображая сомнение.
- Ну, давай, Майкл, соглашайся, а я тебе ещё покажу свою большую и мягкую кровать.
И её рука падает мне на пах.
От её нежных поглаживаний у меня встаёт.
- Кажется твой дружок не против прокатиться ко мне в гости.
- Хорошо, давай прокатимся, я тоже не против.

Моника живёт за городом в ветхом двухэтажном доме посреди леса.
И я чертовски рад, что мы наконец - то приехали, потому что меня заколебала болтовня Моники всю дорогу о её сыне, но она так же явно была и возбуждена всю дорогу. Поэтому когда мы входим в дом я уже знаю, что мне делать, а именно, мне нужно всего лишь поздороваться с её “спиногрызом,” проявив внимание, а затем смело затащить её в койку, как всегда по идеальному плану, который всегда срабатывает.
Моника включает свет в зале и сразу же зовёт своего сына. Я слышу громкие шаги по ступенькам, спускающиеся со второго этажа вниз к нам навстречу и по этому топоту ног непохоже, что это ребёнок.
- Джером, милый, не стесняйся, выходи и поздоровайся, у нас гости.
И тут я слышу низкий голос:
- Хорошо, мамочка, - который тоже явно не может принадлежать маленькому мальчику.
- Он у меня такой застенчивый, - говорит Моника.
А я хочу у неё спросить, точно ли с ней живёт ребёнок?
И тут появляется Джером.
Двухметровая детина весом сто двадцать килограммов с огромной деформированной уродливой головой.
- Он у меня большой мальчик, да, Джером?
- Да, мам, - говорит Джером ртом, полным слюней и кривых зубов. На нём надета только майка какой - то рок группы и памперсы для взрослых. И судя по запаху, он в них уже сходил по - большому.
- Ну же, Джером, подойди и поздоровайся с нашим гостем.
Джером идёт ко мне и я протягиваю ему руку для рукопожатия. Когда Джером жмёт мне руку я чувствую, словно мои пальцы сейчас сломаются от его нажатия, а ещё я чувствую, как же сильно смердит его памперс.
- Это, Джером, мистер Майкл, он мой очень хороший друг и возможно, скоро мы с ним поженимся и он станет твоим папой.
“Что, блять, я не ослышался?! То, что она только что сказала?” - мысленно кричу я от её слов.
- Папочка, - говорит Джером, брызжа слюнями мне в лицо и начинает плясать, как дебил.
Со стороны всё это выглядит безумно, словно меня снимают скрытой камерой и вот - вот скоро выскочит ведущий с микрофоном.
- Пойдём, Джером, мама сейчас поменяет тебе памперс, - говорит Моника, а затем поворачивается ко мне.
- Подожди немного, я скоро вернусь, - и подмигивает.
Когда Моника ведёт своего тормознутого сына наверх, чтобы сменить ему памперсы, у меня появляется отличный шанс, чтобы свалить из этого сюра. Но затем я ловлю себя на мысли:
“Ведь я потратил на неё кучу своего времени и средств и теперь не могу просто так взять и уйти, не кинув ей палку. Ну, уж нет, сегодня я побуду для неё мужем, а для её умственно отсталого сынишки папочкой.”

Вскоре возвращается Моника. К тому моменту я уже перебрался на диван.
- Джером захотел спать, я уложила его и теперь мы сможем побыть наедине, - с явной возбуждённостью в голосе говорит она и садится рядом ко мне на диван.
- Ты говорила, что он совсем малютка, но я этого особо не заметил.
- Ой, он просто вырос не по годам, ему всего одиннадцать лет, я ведь говорила, что он особенный.
“Да уж, ещё какой особенный,” - мысленно говорю я.
- Когда я рожала его, то думала, что он порвёт меня, такой большой крепыш был, что меня пришлось несколько раз зашивать. Но теперь там всё узенько, можешь проверить, - и на лице Моники вспыхивает похотливая улыбка.
И тут не нужно быть гением, чтобы понять, что пора действовать и я приступаю. Снимаю с неё платье, одновременно сливаясь с ней страстным поцелуем. Её тело, как я и предполагал, безупречно, словно как у богини. И я покрываю его влажными поцелуями. Всё ниже и ниже. На Монике надеты чёрные трусики, которые я срываю с неё. И моим глазам предстаёт её аппетитная киска, которую я не стесняясь начинаю ласкать языком, встав на колени перед ней. От моих ласк Моника скулит и вздрагивает. Я же расстёгиваю ремень, затем снимаю свои штаны и встаю с колен, чтобы показать Монике своё достоинство. Он уже давно стоит, как кол и требует немного оральной ласки и Моника берёт его в рот. Работать ротиком она умеет и делает это старательно. От кайфа я закатываю глаза наверх и вдруг вижу, как на лестнице стоит голый Джером и словно играючи, дрочит свой маленький, для столь огромного тела, писюн.
- Блять! Какого хера этот даун делает?! - вырывается из моих уст.
Меня разрывает от ярости.
- Не кричи на моего мальчика, урод, - рычит на меня Моника.
- Ах, ты, сука и сын твой больной на голову урод и пошли - ка вы нахуй, - говорю я, пытаясь надеть свои штаны.
Но вдруг вижу, как Джером с визгом по ступенькам бежит на меня. И моя ярость преобразуется в страх.
- Давай, сынок, наваляй этому уебану! - кричит Моника.
И как по команде матери, Джером хватает меня за шею и начинает душить, да так, что у меня начинает темнеть в глазах. Но я с ноги бью ему по яйцам и Джером ослабевает хватку.
И в этот момент я вырываюсь из его рук и пытаюсь бежать, пока Джером плачет и жалуется своей мамочке, что ему очень больно.
В одних штанах и босой я подбегаю к двери, чтобы распахнуть её и выбежать из этого ужаса, но к моему несчастью дверь оказывается запертой на замок. А в следующий момент я чувствую, как руки Джерома хватают меня за голову и швыряют в стену. От этого удара я ломаю ключицу и распластываюсь на полу, а Джером бьёт ногой мне по лицу, выбивая мне зубы.
- Давай, мой мальчик, тащи его в подвал.
- Хорошо, мам.
Джером берёт меня за руку и волочит, как игрушку, к большой белой двери. Затем распахивает её и скидывает меня вниз. Я лечу по ступенькам и падаю на грязный пол подвала. В нос мне ударяет отвратительный запах чего - то тухлого. Я пытаюсь оглядеться в темноте и с ужасом обнаруживаю источник этой вони. Весь пол подвала завален гниющими трупами, облепленными червями. При рассмотрении, я замечаю, что все тела разных стадий разложения, от относительно свежих до полностью разложившихся останков. Меня выворачивает наизнанку и я блюю. И так получается, что прямо в один из разинутых гниющих ртов на полу.
Джером и Моника смотрят на меня сверху и смеются, словно это какая - то обычная детская шалость. Моника так и не оделась и стоит абсолютно обнажённая.
И будь я проклят, я всё равно восхищаюсь ее прекрасным телом.
Её изгибам и формам.
Затем она с презрением начинает говорить:
- Мы думали, ты будешь другой, не такой, как они. Но ты оказался таким же, как и все мужчины. Ни во что не ставящий слабый пол и с ненавистью к чужим детям. Так что, пиздец тебе. Давай, Джером, кончай с этим уродом, а затем мамочка даст тебе своего молочка, - говоря это Моника надавливает на сосок и Джером отрывается от ковыряния у себя в носу и пускает слюни, глядя на полную молока материнскую грудь.
Затем его взгляд перемещается в мою сторону. И в этот момент я уже знаю, что на этот раз сбежать мне не получится.

Категория: Статьи | Просмотров: 34 | Добавил: RomanNeznayu | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar